Посвящается 80-летию Победы

Посвящается 80-летию Победы
Помните нас, люди

Рядовой солдат войны
Мой отец, Михаил Сергеевич Ложкин, родился 11 ноября 1917 года в д. Сюровай Увинского района, но день рождения праздновал в Михайлов день 20 ноября. Крещен в Свято-Михайловской церкви с.Сям-Можга, но к религии относился прохладно. В церкви бывал только во время крещения своих детей, отдавая дань традиции. По воспоминаниям прадеда Андрея Ерофеевича, они в эти места приехали около 200 лет назад, в поисках свободной земли из села Верх-Юсь(Катаюзь) Сюмсинского района, и остановились у лесного ручейка, вытекающего из родника. Название поселению и ручью дали – Сюровай «приток реки». У прадеда было два сына и две дочери. Один из сыновей – Сергей, 1898 года рождения, женился на Лукерье Парфеновне Лавровой, от брака которого родилась дочь и 6 сыновей, одним из них был мой отец. Для своего времени, перед войной, он получил хорошее образование – 7 классов. В 1938 году его призвали на войну против японцев на озере Хасан, где он воевал под командованием Маршала СССР В.К.Блюхера. Но об этом периоде он почему-то упорно отмалчивался, может из-за опального и репрессированного маршала. В 1939 году, пробыв недолго в Улан-Уде, их часть отправили на войну с Финляндией. Просматривая книги памяти Удмуртии в поисках родственников, я обнаружил, что призванные в 1938-39 г.г. были сплошь отправлены в Улан-Уде. Вспоминая финскую кампанию, отец говорил, что главную опасность представляли и чего очень боялись, так это финские «кукушки», так они называли снайперов. Они по ночам строили на деревьях замаскированные укрытия и прятались в них в маскхалатах, обстреливая днем советские позиции из бесшумных винтовок. Потом началась Вторая мировая, часть, где служил отец, участвовала в обороне Ленинграда. Здесь погиб его старший брат Иван. Когда в Москве стало совсем худо, их полк ночью скрытно снялся с позиций и пешком ушёл по разбомбленным железнодорожным путям до Тихвина. Там их погрузили в железнодорожные вагоны и выгрузили около Волоколамска. Под Можайском отца слегка контузило взрывной волной и присыпало землей, но он смог выбраться, и какое-то время ничего не слышал. Вскоре полк из-за большой потери личного состава сняли с линии фронта, и отправили в Хабаровск на доукомплектование. Наконец-то солдаты вздохнули полной грудью: для них были организованы походы в забытую баню, ремонт обуви и одежды, нормальное питание, самодеятельность, письма домой, выезды в город на концерты, несение караульной службы. В нескольких километрах проходила Маньчжурская граница, откуда Квантунская армия периодично обстреливала нашу территорию «шимозами», так назывались их мины. Как-то ночью отец стоял в карауле, и над ним разорвалась такая мина, начиненная шариками. Он присел и прикрыл по привычке голову правой рукой. Шарик пробил руку, а на каске осталась вмятина. На этом война для него закончилась, его списали в запас. Я как-то спросил его, как так получилось, что пройдя три войны, у тебя нет ни единой царапины на теле, на что он ответил, что служил минометчиком, и носил на спине на лямках круглую в 20 кг. подставку под трубу, которая прикрывала спину. Он говорил, что пули постоянно щелкали по плите, но пробить 40 мм. не могли. Но все это сказалось в старости. Последние семь лет жизни он прожил ослепшим, а потом лишился и слуха.
В 1949 году мы навсегда покинули деревню Сюровай, продав дом маленькому, с хитрыми глазками, Капитону. Отец устроился в поселке Ува мастером в артель инвалидов «Победа», а потом в лесопункт кондуктором на УЖД, по которой вывозили хлысты леса аж из Дуброво Селтинского района для Увинского лесозавода. Когда лесопункт закрылся, мы на два года уезжали на 147 лесоучасток, в пяти километрах от ст. Лынга, потом снова вернулись на Уву. Отец устроился в «Заготзерно», и оттуда вышел на пенсию.

Г.М. Ложкин. Глазов