Рекламный баннер 990x90px header-top
71.73
82.78
Рекламный баннер 728x90px center-top

знают в Глазовском районе многие.

знают в Глазовском районе многие.

Она долгое время работала главой Верхнебогатырского сельского поселения. Сейчас является социальным координатором Фонда защитников Отечества, помогает участникам СВО и их семьям в решении возникающих проблем.

А сегодня предлагаем вам узнать ее еще с одной стороны и познакомиться с ее рассказом «По жизни клином журавлиным…»
______________________________________________________________________
По жизни клином журавлиным…

По светлому небу летели журавли. Сбившись в клин, они пролетали низко над больничным городком.
- Осень скоро, на юг собрались, – глядя в небо, подумали горожане.
А его снова накрыло… Промелькнули перед глазами лица боевых товарищей, не вернувшихся с фронта. И глядя в небо, по щетинистой щеке скатилась скупая мужская слеза. Нет, мужчины не плачут. Просто сейчас его жизнь разделилась на до и после… Как клин журавлиный разрезает небо…

Сашка рос простым деревенским пареньком - озорником. Нельзя сказать, что хулиганистый очень, но за правду постоять – это его. Подраться считал за честь. Он же не просто так дерется, а за справедливость. Только она у всех разная, эта справедливость. Но Сашка никогда не жаловался на трудности.
Мама Сашки работала дояркой на ферме. В то время еще коров вручную доили и на коромыслах ведра с молоком носили до фляг темной сепараторной. Тяжёлая была работа. И Сашка, как мог, ей помогал.
Рано начал сам зарабатывать. Да что там зарабатывать… Летом устраивался пасти коров вместе с двумя деревенскими пастухами. А те напьются и дрыхнут в тени деревьев, а на Сашке все огромное рогатое стадо. А в конце месяца зарплата на троих делилась. Какая уж тут справедливость...
Потом в жизни сложилось все, как у многих, – учёба, женитьба, рождение дочурки, развод и работа. Не работать он не мог – надо дочь поднимать. А она вся в него, такая рыжеволосая красавица подрастает.
Когда началась мобилизация в зону спецоперации, он в списки не попал. «Все ровно пойду», - твердо решил про себя Сашка. Его ничего не держало, кроме дочери и матери. Он за справедливость.
Решил заключить добровольческий контракт. По зову сердца. «Ты – мужчина. И если так решил, то дело твое», - только и смогла сказать мать. Отговаривать было бесполезно. Односельчане шушукались за спиной: «За деньгами пошел». Мать Сашки однажды не выдержала и ответила всем в деревенском магазине: «Если бы он не пошел, то кто бы нас защищал. Ваши-то где сейчас?» Очередь за хлебом быстро разошлась. Правду сказала. А правда она глаза, ой, как колет.
И Сашка взял билет в один конец. А там уж как судьба распорядится…
На передовой, куда он попал, жизнь другая совсем. Там бойцы друг за друга горой. Случайных людей не оказалось. И командир хороший попался. «Повезло», - подумал Сашка.
При выполнении первой боевой задачи случился приступ паники. Был залп из всех орудий. И чувство страха, животного страха…Чудом тогда не задело. С паникой справился. И друзья помогли. Единым целым стали они после первого боя – братьями по оружию. И Сашка теперь уже отважно бросался в бой, зная, что товарищи его прикроют.
Придя после очередного боя, Сашка понял, что всё это его. Здесь всё по справедливости. На передовой по-настоящему научился ценить свою жизнь. Особенно, когда вытаскивал с поля боя трехсотых или двухсотых. «Идя на задание, я понимал, что могу не вернуться. Я также знал, что любой ценой должен выжить… Ради своей семьи…»
Быстро время прошло и добровольческий контракт закончился. Вернулся домой. Дочурка обрадовалась. А Сашка схватил ее в охапку и долго не мог отпустить, боясь, что она увидит его слёзы. Мужчины же не плачут. «Дома… Живой…» - только и крутилось в голове.
Но там, на передовой, остались его друзья. А Сашка тут прохлаждается. Не удержался – ушел снова к ним, но уже по контракту через военкомат. С молитвенником, переданным матерью и семейной фотографией в кармане, ближе к сердцу.

В памяти Сашки остались воспоминания, которые он не может забыть, как бы ни старался.
«Это была штурмовая рота. Последнее боевое занозой сидит в памяти.
Отправились на передовую. Поле обстреливается всем, чем только можно. Такого никогда еще не видели. Здесь птицы не летают. Здесь взрывы, огонь, скрежет техники, крики, боль и страдания. Кромешный ад. Но до намеченного места необходимо добраться. Пытаемся проскочить. Кто на технике, кто перебежками. Противник жжёт по полной. Машины подрывались на минах. Много «триста» и «двести». Кто смог, дополз до траншеи. Отбиваться было бессмысленно, но мы пытаемся. Закрепились в полосе. Держимся уже несколько дней. Без еды и воды. Без еды еще ладно, куда не шло. Но вода нужна, хотя бы глоточек. Обсасываем влажные салфетки. Связь не работает. Только по перестрелке можно понять, что мы ещё тут, что мы ещё живы. Но никто не думает уходить.
Всё, что требовалось, выполнили. Тяжёлый был бой. Наш командир «двести». Как самый опытный, беру командование на себя. Противник с точностью отстреливает наши траншеи. Отдаю приказ на отход. В ночь уходим. Идем по полю, усеянному трупами. Понимаем, что вытащить их мы ещё долго не сможем. Мы вышли из кромешного ада. Мы выжили. Но я не знаю, смогу ли всё это пережить… Я был на земле, полностью омытой кровью …»
После этого боя Сашке попало от командования. Да ненадолго, извинялись они потом, когда выяснили всю суть дела. Вот тут справедливость была на стороне Сашки. Он все сделал верно – вытащил бойцов из траншеи, по которой был открыт уже прицельный огонь. Долго не раздумывал. Если бы их тогда не оттащить в сторону, то всем была бы крышка. Как потом он бы смотрел в глаза их матерям…
Сейчас Сашка не всё может рассказать. Большая часть деталей боя засекречена и подробности станут известны еще не скоро. Но боевую задачу тогда выполнили, пощекотали нервы противнику и целыми вышли из боя. Он – «трехсотый»… Тяжёлое ранение…Пусть так, но оставшиеся живы… Дальше он ничего не помнит. Очнулся только в больничной палате…
В это время по телевидению прошла информация в одно предложение: «Армия России освободила очередной населённый пункт».

А здесь, в мирной жизни, всё совсем не так…
- Привет, братан, – окликнули его незнакомые молодые люди.
Теперь у Сашки много братьев. Хотя со многими он и не знаком. Но всё, кто побывал там, знают, что такое мужская дружба и товарищеская поддержка.
- Привет, братишка.
Они обменялись рукопожатиями и обнялись.
- Что, вытащили тебя из гипсового панциря? Ты ж тогда на черепаху был похож, – из гипса торчали только голова, руки и одна нога.
- Вчетвером из Скорой выгружали тебя, вспотели аж все – это ж тонна гипса только одного.
Сашка это помнил, а их нет. Всё как в тумане после очередной операции. Зацепило сильно. Шесть месяцев лежал на вытяжке. Операции друг за другом. А потом в гипс.
Постояли. Поболтали. И разошлись.
Сашка брёл по больничному парку, передвигая перед собой ходунки. Желтая пожухлая листва толстым слоем налипала на ножки ходунков. К ним он еще не привык. На костылях передвигаться гораздо проще.
Сразу в памяти всплыл случай, когда в первый раз после многочисленных операций его усадили на инвалидную коляску и повезли на концерт. Организаторы продумали всё – и доставку, и удобные места. Но такой, в коляске, в этой мирной жизни был только он один. «Больше на эту коляску я не сяду», - твердо решил Сашка. И вернувшись в палату, дал согласие еще на одну операцию.

Сашка вслушался в разговор двух мальчуганов.
«Не, на гиревой я больше не пойду. Там так сложно, гири тягать надо», – сказал один мальчуган.
«Что такое сложно?» – подумал про себя Сашка.
- Сложно - это когда несешь на себе броник со всем обмундированием и снарядами…
- Сложно - когда не можешь из-за противника вытащить тела товарищей с поля боя...
- Сложно - когда завтра на боевое задание и не знаешь, чем оно закончится. Сидишь, родных вспоминаешь и выкуриваешь одну сигарету за другой…
- Сложно – это, когда сидишь в засаде уже неделю без глотка воды…
«Да и страшно все это. Мама говорит - травмоопасно.» – ответил второй мальчуган.
«Поднимать гири – страшно?» – недоумевал про себя Сашка.
- Страшно - когда сверху летают «птички»: камикадзе, «Баба Яга»…
- Страшно - когда погибают на твоих глазах твои боевые товарищи, братья по оружию и ты не можешь помочь…
- Страшно получить такое ранение, после которого ты, молодой совсем ещё, станешь обузой семье…
- И страшно будет потом, когда, сидя у могилы своего друга, что-то говорить его матери…

Сашка остановился отдышаться. «Нет, я никогда и ни для кого не стану обузой. Вот залатают меня, и я снова на передовую, снова в бой. Там же помощь моя нужна. Пусть там страшно, пусть сложно – но я там должен быть. Родные меня поймут. Я за справедливость», - резко проскочила мысль в голове. И он, запрокинув голову, посмотрел на голубое небо.
Осень приближалась. Журавли пролетали над больничным городком. Так же, как и Сашка, глядя в небо, чья-то Мать чуть слышно произнесла:
«Я жду тебя, любимый мой сыночек. Оторвись от клина... Заждалась я тебя…»

#ТворчествоЖителейГлазовскогоРайона
32

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 728x90px center-bottom
Поделитесь новостями с жителями города
Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Полезные ресурсы